Вот я пришла, отец. КНЯЗЬ: Чур, чур меня! РУСАЛОЧКА: Так ты меня боишься? Не верю я. Мне говорила мать, что ты силен, приветлив и отважен, что пересвищешь соловья в ночи, что лань лесную пеший перегонишь. В реке Днепре она у нас царица; «Но, говорит, в русалку обратясь, я все люблю его, все улыбаюсь, как в ночи прежние, когда бежала, платок забывши впопыхах, к нему за мельницу». КНЯЗЬ: Да, этот голос милый мне памятен. И это все безумье — и я погибну… РУСАЛОЧКА: Ты погибнешь, если не навестишь нас. Только человек боится нежити и наважденья, а ты не человек. Ты наш, с тех пор как мать мою покинул и тоскуешь. На темном дне отчизну ты узнаешь, где жизнь течет, души не утруждая. Ты этого хотел. Дай руку. Видишь, луна скользит, как чешуя, а там… КНЯЗЬ: Ее глаза сквозь воду ясно светят дрожащие ко мне струятся руки! Веди меня, мне страшно, дочь моя Исчезает в Днепре. РУСАЛКИ:

(поют) Всплываем, играем и пеним волну. На свадьбу речную зовем мы луну. Все тише качаясь, туманный жених на дно опустился и вовсе затих. И вот осторожно, до самого дна, до лба голубого доходит луна. И тихо смеется, склоняясь к нему, Царица- Русалка в своем терему.

Скрываются.

Пушкин пожимает плечами.



2 из 6